Николай Шильдер (1828 - 1898)

«Портрет императрицы Марии Федоровны»

Холст, масло 87 х 70

Портрет выглядит не пышным, но очень благородным. Живопись лица мягка и приятна по тону, общий колорит основан на сочетании холодного оливкового фона и теплого коричневого цвета одежды изображенной. Живопись многослойная с быстрым цветным подмалевком. Мастерство и характер исполнения портрета без сомнения выдают руку профессионала, вероятнее всего, выпускника Академии художеств.Картина из собрания Курской картинной галереи долгое время значилась в инвентарной книге как «№ 206. Неизвестный художник русской школы середины XIX века. Женский портрет».
Предположение о том, что на портрете изображена Мария Федоровна (1847-1928) – жена российского императора Александра III подтвердилось сходством с эталонными гравюрными изображениями и известными дагерротипами. В процессе реставрационных работ была найдена авторская подпись – «Шильдер. 1887». Выяснить, что имеется в виду Николай Густавович Шильдер, было нетрудно. Учившийся в Академии Художеств у Б.П. Виллевальде Н.Г. Шильдер известен в первую очередь как автор картины «Искушение» (1856), купленной П.М.Третьяковым, с которой, по сути, начала свою историю знаменитая Третьяковская галерея.
В 1861 за картину «Расплата с кредитором» Н.Г. Шильдер был признан академиком по живописи народных сцен, впоследствии работал над иконостасом в ярославской церкви, писал портреты и сцены охоты. Несколько портретов он показал на академической выставке 1873 года. Как писала советская критика, с той поры он снискал себе «безрадостную репутацию художника, ремесленно изготовляющего царские портреты, поставщиком которых он оставался до своей смерти… ».
В серии «Новые материалы из жизни российских коронованных особ», издаваемой в Лондоне и Берлине (1895-1912), говорится: «Мы должны заметить, что Мария Федоровна в бытность ее датской принцессой сделалась сначала невестой не Александра, а его старшего брата Николая, который в совсем молодые годы умер в Ницце. Насколько сей принцессой руководила не любовь к своему жениху, а только лишь желание блистать и властвовать в качестве будущей русской императрицы, явствует из того, что немедленно после смерти Николая Мария Федоровна стала ловить в свои сети Александра, ставшего отныне русским наследником-цесаревичем. Это ей и удалось: отчасти молодой Александр попался в расставленные сети, отчасти он завидовал уже и раньше своему старшему брату, нашедшему себе столь красивую невесту. Словом, он женился на Марии Федоровне, и она достигла пока что долгожданного блеска. Но ей этого было мало: она жаждала власти, власти и власти. И долго, очень долго пришлось ей ждать этой власти. Сначала при дворе Алескандра II ее супруг, бывший в течение долгих, долгих лет наследником, играл роль, чуть ли не равную нулю. Затем, когда он стал, наконец, царем, он забрал энергично и решительно всю власть в свои руки, не позволяя ни жене, ни вообще кому бы то ни было из числа бабского сословия вмешиваться в государственные дела. Умная и хитрая Мария Федоровна из опасения кулака и окрика своего супруга делала вид, что решительно ни во что не вмешивается. Влиять же она на супруга и на его решения и постановления все-таки влияла: косвенным путем, через графа Воронцова-Дашкова, которому она оказывала и женское внимание и который уже превосходно знал, как нужно влиять на Александра. Когда последний умер, развязались во всех отношениях руки Марии Федоровны: теперь и близкую дружбу с графом Воронцовым-Дашковым можно было свободно проявить, и при бесхарактерности сына ей удалось забрать весьма значительную долю власти в свои руки».